Андрей Чернышов: важно, чтобы в хосписе не чувствовалось больничной атмосферы

В выходные Калининград навестил российский актёр театра и кино, а также попечитель Благотворительного центра «Верю в чудо» Андрей Чернышов. Нам удалось пообщаться с актером и руководителем фонда Софией Лагутинской. О благотворительности в целом, о знакомстве и отношениях с «Верю в чудо», а также о новостях калининградского детского хосписа — в интервью «Нового Калининграда.Ru»…

 

В выходные Калининград навестил российский актёр театра и кино, а также попечитель Благотворительного центра «Верю в чудо» Андрей Чернышов. Нам удалось пообщаться с актером и руководителем фонда Софией Лагутинской. О благотворительности в целом, о знакомстве и отношениях с «Верю в чудо», а также о новостях калининградского детского хосписа — в интервью «Нового Калининграда.Ru».

— Андрей, как вы пришли в благотворительность, что для вас стало, возможно, тем переломным моментом, после которого пришло понимание, что да — я должен помогать людям?

Андрей Чернышов: Я, к сожалению, еще не пришел в полном объеме. По сравнению с тем, как занимаются благотворительностью волонтеры Центра «Верю в чудо», абсолютно бескорыстно дарят свое время, сердце, заботу другим людям, которые в этом нуждаются. Но эти люди для меня пример, поэтому я всячески, когда есть возможность, пытаюсь к ним присоединиться. Конечно, я как и все остальные могу сослаться на отсутствие времени, на занятость, которая действительно присутствует. Я этого не стесняюсь, и не надо стесняться, если ты на сегодняшний день не можешь по каким-то причинам сделать много. Многие люди, которые видят, например, какие-то ящики или смс с пожертвованиями, думают, что их 100 рублей не помогут. Нет, помогут. Это очень важно, потому что в совокупности это принесет результат. Не надо проходить мимо этого. Ведь каждый из нас сталкивался с ситуацией, когда нужна помощь, и когда эту помощь оказывал совершенно посторонний человек, и как мы потом были ему благодарны. Дело это нужное и важное. Может быть, даже самое важное в жизни.

— А как вы стали попечителем калининградского Благотворительного центра «Верю в чудо», почему именно этот фонд?

АЧ: С 2009 года мы дружим — уже 8 лет. Я летел на гастроли в Калининград, как сейчас. София мне позвонила, представилась, мы как-то сразу подружились. Я подумал, что если я чем-то могу быть полезен, если приносит это какую-топользу, то почему нет.

— София, я правильно понимаю, что это была ваша инициатива — пригласить Андрея?

София Лагутинская: На самом деле инициатива была волонтеров. Они сказали, что это хороший человек, известный, много мелькает в телевизоре, и детям будет интересно. Ну и все. Дальше мы написали агенту, а Андрей откликнулся. Как-то все очень тепло получилось.

АЧ: Да, и Слава Богу. «Верю в чудо» действительно тот фонд, с которым хочется общаться, с которым хочется дружить, потому что люди тут удивительные. Я все время не перестаю удивляться, что так просто, безвозмездно — в наше время это особенно удивительно — можно помогать другим людям.

_NEV4568.jpg

— Андрей, а «Верю в чудо» единственный фонд, с которым вы сотрудничаете?

АЧ: Ну, в общем, да. Бывает, конечно, я куда-то приезжаю, могут меня пригласить. Я тоже принимаю участие в таких мероприятиях. Но так, чтобы дружить, нет. Я себя считаю принадлежащим «Верю в чудо».

— А как часто вы бываете в Калининграде?

АЧ: Бываю, но не очень часто. С гастролями, в прошлом году снимался здесь в кино. Но каждый раз, когда я приезжаю в Калининград, я с большой радостью уделяю время подопечным «Верю в чудо», встречаюсь с ними.

СЛ: Да, в прошлом году у нас подопечные ребята ходили на съемочную площадку. Это был неописуемый восторг, очень интересный опыт для детей.

АЧ: Да, было очень трогательно и прям запомнилось. Я подошел к продюсеру и режиссеру, поговорил, спросил разрешения, чтобы привести детей на площадку. Съемочный процесс всегда нервный, напряженный, потому что есть график. Если ты выбиваешься из графика, значит, продюсеры должны оплачивать еще одну смену. Поэтому любые остановки всех раздражают. Но мне пошли навстречу. И когда пришли дети из детского дома, оказалось, что вся группа сама, по своей инициативе, скинулась деньгами, купила детям подарки. Я об этом даже не знал, это было очень здорово. Люди всегда откликаются, если они видят искренний импульс, посыл.

— Андрей, а вашу первую встречу с подопечными «Верю в чудо» помните?

АЧ: Помню безусловно. Мы встретились в прибольничном храме на территории Детской областной больницы. Я увидел простое и искреннее общение. Дети читали стихи, мы сидели общались. Конечно, на это было невозможно не откликнуться, это вызывает желание как-то участвовать.

СЛ: Это была очень необычная встреча. Я вообще удивляюсь, как Андрей после нее продолжил с нами сотрудничать.

— София, почему вы назвали эту встречу необычной?

СЛ: Это был прибольничный храм. Мы не могли привезти ребят из детского дома в Детскую областную больницу, в наше подшефное учреждение, поскольку это все-таки закрытое пространство. И прибольничный храм был нашим приютом несколько первых лет. Но храм в привычном понимании — это некое серьезное консервативное учреждение. А тут получается, что мы разложили ковры на полу, потому что скамеек и стульев у нас не было, налили чай. Все это было в каком-то очень семейном формате. Андрей добавил теплоты и неформальности в эту встречу. Команда «Верю в чудо» регулярно старается организовывать для подопечных детей в больницах, в детских домах и по домам встречи со звездами — местными, российскими и даже зарубежными. Честно говоря, не все они становятся нашими многолетними друзьями. Андрей — абсолютный ВерюВЧудовец.

_NEV4518.jpg

— Андрей, вы длительное время приезжаете в Калининград, наверняка уже для себя обозначили основные проблемы этого региона. Может быть, в сфере оказания паллиативной помощи?

АЧ: Мне кажется, главная проблема заключается в привлечении внимания к проблемам детей, которые страдают неизлечимыми заболеваниями и нуждаются в профессиональной паллиативной и хосписной помощи. У нас сейчас кое-какие идеи появились на этот счет, но пока мы не будем о них говорить.

— Раз уж заговорили об оказании паллиативной помощи, не могу не поинтересоваться вашим мнением о проекте «Верю в чудо» по созданию хосписа для детей и молодых взрослых, которого так ждут калининградцы. Хоспис для вас — это какое место? Какая должна быть атмосфера в этом учреждении, чтобы детям и родителям было комфортно?

АЧ: В моем представлении это учреждение должно находиться в тихой части города. Должна быть зелень, покой, умиротворение, комфорт без городской суеты и без проникновения внешних проблем. Нужно создать в этом месте такую жизнь, какой мы ее себе представляем. Но и, конечно, хоспис должен обслуживаться на соответствующем уровне, чтобы обеспечивать жизнедеятельность. Но в то же время важно, чтобы в хосписе не чувствовалось больничной атмосферы.

_NEV4538.jpg

Для калининградского детского хосписа уже даже придумали название — «Дом Фрупполо». Почему такое название, и кто такой этот Фрупполо?

СЛ: Фрупполо — это несуществующий человечек, бесполое существо, которое имеет защитные свойства: волшебный плащ-невидимку, очки-дозоры, рюкзачок храбрости. Этот человечек будет психологически важен для детей, и все в этом учреждении будет им проникнуто. Это необходимо для того, чтобы, имея такой связующий символ, психологи могли работать с семьей условно через куклотерапию, клоунотерапию и драматерапию.

Основной принцип в паллиативе — открытость к ребенку и к его семье. Будь то просто укол или дыхательная гимнастика, наша задача сначала рассказать ребёнку, что с ним будет происходить. Все это будет проецироваться на кукле. Например, после того, как ребенок приложит маску на лицо кукле, он примерно будет представлять, какой процесс с ним будет происходить, какие ощущения он будет испытывать. И только затем эту процедуру проведут с ребенком. Кукла — это некий образ защитника. Это не значит, что кукла не даст совершить какие-то медицинские манипуляции. Конечно, этого не может произойти, потому что задача хосписа — осуществлять и медицинскую помощь, однако такой формат позволит более комфортно подготовиться психологически и врачам, и ребенку. Сейчас у нас проходит конкурс детских рисунков, поэтому как будет в итоге выглядеть Фрупполо, пока не ясно.

— София, а что касается проекта самого здания? Уже известно, как оно будет выглядеть?

СЛ: Планируется, что здание хосписа будет состоять из трех корпусов. По центру будет располагаться медико-социальный объект. У нас предусмотрен зимний сад для медиков и персонала, потому что нам нельзя забывать о профилактике эмоционального и профессионального выгорания. Работа в хосписе — это непростой труд. От центрального корпуса пойдут еще два «лепестка». Один из них — это реабилитационный корпус.

— А что под собой подразумевает реабилитационный корпус? Какие процедуры там планируется проводить?

СЛ: В реабилитационный корпус к нам будут приезжать всей семьей. Не только болеющий ребенок, но и братья, сестры, родители. Это очень важный момент — реабилитация важна для всей семьи. Когда болеет ребенок, особенно тяжело, то страдает и болеет вся семья. Нельзя выделить только одного больного ребенка. У братьев и сестер начинаются серьезные психологические и социальные проблемы. Дети переживают, почему внимание родителей направлено на болеющего ребенка, почему родители не пускают в какие-то секции, которые посещались ранее, почему все финансы идут на болеющего ребенка. Происходит некий разлад в семье. Очень здорово, когда отцы не уходят, и семья хоть как-то держится друг за друга. Эти нарушения функционирования ролей в семье очень сказываются на физиологическом и психологическом здоровье каждого члена семьи. Наша задача — сохранять родительские отношения с помощью психолого-педагогических программ. Необходимо показать и рассказать родителям, что происходит в их семье, объяснить, что паллиативный ребенок — это такой же ребенок. Проблема, когда братья и сестры не знают, как подойти к больному ребенку. Самая большая проблема, которая есть после смерти ребенка, — это глубокое чувство вины, что ты остался в этой жизни, а, например, брат или сестра ушли. Задача психологов в момент, когда еще вся семья вместе, проработать все эти нюансы, все глубинные чувства детей, родителей, чтобы после ухода паллиативного ребенка из этой жизни семья могла продолжать Жить. Очень важно понять, что никто в этом не виноват, что это естественный процесс в жизни.

— А что будет во втором корпусе?

СЛ: Второй корпус предназначен для проживания тех детей, которые находятся на терминальной стадии жизни, и для тех детей, которые приезжают сюда на социальную передышку. Она тоже очень важна, потому что родители 24 часа в сутки ухаживают за своим болеющим ребенком. Например, мама ночью не может спать, потому что ребенок тоже не может спать, например, потому что у него проблемы с дыханием. Это все происходит не один день, не два. Это месяцы, а иногда и годы жизни. И у мамы возникает чувство хронической усталости от жизни, от всей ситуации. И поэтому второй корпус хосписа будет предусмотрен для социальной передышки, когда мама сможет вместе с ребенком приехать на 21–28 дней и фактически быть как в неком отеле, где все включено. Это нужно для того, чтобы мама тоже выспалась, зарядилась силами и ресурсами для того, чтобы снова ухаживать за ребенком. И третья категория детей, которая будет тут постоянно находиться на стационарном сопровождении, — дети и молодые взрослые от 0 до 25 лет для организации процесса обучения родственников уходу за болеющим ребенком.

_NEV4511.jpg

— А окончательный дизайн здания уже определился?

СЛ: Над дизайном и архитектурным планом еще мы работаем. Есть несколько вариантов, все не идеально. Есть особенности хосписной архитектуры — максимально открытые пространства, сглаженные углы, большие окна, выходящие на солнечную сторону, определенная цветовая гамма, зелень и т. д.

Судя по имеющимся проектам в «Доме Фрупполо» зеленая зона занимает достаточно большую часть всей территории…

СЛ: У нас из нашего объекта больше половины это зеленая зона. Это озеро для птиц, ландшафтный парк. С парком у нас уже все продумано.

— А расположится «Дом Фрупполо» все же в поселке имени А. Космодемьянского? Просто врио губернатора региона Антон Алиханов во время прямой линии говорил о каких-то других участках.

СЛ: Да. Дело в том, что этот участок нам выделяет администрация Калининграда. Пока что территория выделяется на основании договора о возмездной аренде, но со сниженной ставкой с правом выкупа участка после сдачи объекта в эксплуатацию. Пока нам не очень нравится такой формат. Глава Калининградской области уже в курсе нашего проекта и, возможно, предложит какую-то альтернативу, чтобы мы совсем ничего не платили. Но пока участки, которые нам предлагаются, — это уровень Балтрайона, за Берлинским мостом. То есть это совсем пока непонятная транспортная история. Нынешний участок нам хоть как-то нравится, потому что это «Косма», там есть удобное транспортное сообщение. Можно добраться, и это логистика со специалистами Детской областной больницы в случае потребности.

— То есть вопрос окончательно не решен?

СЛ: Мы уже вложили свои средства в топографические работы. 50–60% этого участка (в «Косме») — это заболоченная территория и поэтому, конечно, нам придется потратить большее количество средств на то, чтобы осушить эту территорию. Сейчас мы переходим к следующему этапу, мы пытаемся понять сколько может это стоить и что нам выгоднее. Если принимать этот участок и вкладываться в него, то тогда нам нужны гарантии, потому что этот объект стоит достаточно приличное количество миллионов. И все эти миллионы будут благотворительными пожертвованиями. Наша задача — иметь четкие гарантии вне зависимости от политической ситуации в регионе. У губернатора есть мысли иных участков, но мы опять же не понимаем плюсов и минусов этого всего.

_NEV4554.jpg

— Но ведь уже для этого участка выбрали название улицы — Карамельная. К слову, в общественности такое название улицы вызвало некоторое негодование. Мол, как улица, где будут умирать дети, может называться Карамельной? Андрей, а что вы думаете на это счет?

АЧ: Мне кажется, не так к этому нужно относиться. Это не то место, где будут умирать дети, это то место, где будут жить дети. Жить, потому что умрут то все. Мы все умрем. Поэтому так можно сказать про каждый дом в Калининграде или Москве, что там умирают люди. Нет, люди живут. И здесь дети будут жить. Мне кажется, надо думать о детях.

СЛ: Я полностью согласна с Андреем. Я категорически была против таких названий, как Вера, Надежда. Потому что Хоспис — это уже про Любовь. Наша задача, чтобы дети действительно жили в этом центре паллиативной помощи. А по их желанию, по желанию их семьи, процесс ухода из жизни происходил бы там, где они предпочтут — будь это их дом или хоспис. Для меня улица вообще не принципиальна, и очень удивил ажиотаж, который прошел. Лучше бы все эти ресурсы интеллектуальные и эмоциональные вложились в то, как создать этот хоспис, как привлечь пожертвования в его создание.

— София, а что насчет бригад паллиативной помощи? Планируется ли, что они будут также функционировать, когда появится хоспис?

СЛ: От стационарной части Хосписа будут действовать бригады паллиативной помощи. Они уже у «Верю в чудо» есть. Два года у нас работает Благотворительная выездная хосписно-паллиативная служба, в состав которой входят три детских врача, шесть психологов, медюрист, волонтеры и социальный работник. Эти люди, эта команда делает все для того, чтобы дети с тяжелыми заболеваниями были охвачены вниманием даже дома. Потому что часто это «невидимые дети». У нас ребенок есть после ДТП. Тяжелейшее состояние, ребенок 4 месяца находился в стационаре, кома, подключен к аппаратам. Процесс лечения прошел, а что дальше? Больницы не знают, что с такими детьми делать, выписывают домой. А дома ничего нет, живут на хуторе совсем далеко. В таких случаях наш медико-социальный координатор приезжает, чтобы понять, что мы можем сделать в этой ситуации. Иногда требуется ремонт, иногда обустройство комфорта — многофункциональная кровать. Далее эргономика — как подключить аппараты, где должно храниться питание и так далее. Затем ребенка привозят домой из больницы, и дальше начинается курсирование наших врачей и юристов. Наша задача не делать все на благотворительные средства, не нужно заменять функцию государства. Мы делаем все возможное, очень тесно контактируем с органами власти, чтобы все, что положено по госгарантиям, давалось бесплатно.

— А сколько деток сейчас нуждаются в получении паллиативной помощи?

СЛ: Сейчас в подшефстве у «Верю в чудо» 36 детей. Это дети с разными заболеваниями — онкология, генетика, прогрессирующие нейромышечные заболевания. Двое детей после травм после ДТП. В прошлом году 11 детей ушли из жизни. В Калининградской области 448 детей нуждаются в специализированной медико-социальной паллиативной помощи и 1066 детей нуждаются в целом в паллиативном уходе. Многие дети из них «невидимые».

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Текст: Анастасия Лукина

 

Помочь просто:

Банковской картой
или руб.

Представьтесь, пожалуйста

Ежемесячные пожертвования – самый эффективный способ поддержать детей с тяжелыми излечимыми и неизлечимыми заболеваниями.
Оформляя ежемесячные пожертвования, вы даете нам возможность уверенно планировать помощь нашим подопечным. Ежемесячное пожертвование можно оформить с банковской карты.

Вы в любой момент сможете отменить свое ежемесячное пожертвование на сайте системы CloudPayments.

Платёжная информация

С помощью СМС

Отправьте SMS на номер 7715 с текстом сообщения: слово ВЕРИМ и через пробел сумма пожертвования, например: ВЕРИМ 250.
Далее Вам придёт сообщение о подтверждении платежа, на которое нужно ответить, после чего Ваши средства будут перечислены в поддержку особых детей.

Через Яндекс.Деньги
или руб.

Представьтесь, пожалуйста

Яндекс.Деньги — доступный и безопасный способ платить за товары и услуги через интернет. Заполнив форму оплаты на нашем сайте, вы будете перенаправлены на сайт Яндекс.Денег, где сможете завершить платеж. Если у вас нет счета в Яндекс.Деньгах, его нужно открыть на сайте платежной системы.

Через WebMoney
или руб.

Представьтесь, пожалуйста

WebMoney Transfer — международная система расчетов и среда для ведения бизнеса в сети, основана в 1998 году. За это время к системе присоединилось более 25 миллионов человек по всему миру. В системе WebMoney предусмотрены сервисы, позволяющие вести учет, обменивать расчетные средства, привлекать финансирование, решать споры и заключать безопасные сделки.

Банковская платёжная квитанция
или руб.

Представьтесь, пожалуйста

Платёж с помощью банковской квитанции позволяет вам сделать пожертвование через любой банк. Вы можете распечатать заполненную квитанцию и принести её в банк, чтобы выполнить платёж.

 
Договор оферты можно скачать здесь.